#Оккупайабай: репортаж с Твиттер-революции

Возможно как-то так бы выглядело белорусская Площадь варианта года 2001-го, если бы тогда уже придумали Твиттер. Сотни людей, что пришли через интернет-призывы в центр города, чтобы там под клятчатымі пледами объединиться в общины по цікаўнасьцях. От управляющего, где местные «випы» обсуждают будущее движения, до айтишников, что дискутируют, как лучше разместить в городке сеть свободного вай-фаю. Так неожиданно точка в центре столицы новапуцінскай России стихийно превратилась в центр свободы.

Брэмэнскія музыки

«Начнем с этого уголка. Здесь играют в бадминтон», — камера мобильного телефона выхватывает из тьмы очертания двух девушек, которые в свете уличных фонарей смеясь перебрасывают валанчык. Следующий кадр: около десятка человек сидят на газоне и играют в мафию. Вдали слышится гитара и небольшой хор, что расьпявае главную тему из мультфильма «Брэмэнскія музыки». Автомобили, которые едут мимо по близкой улице, зрэдзьчас подбадривают прохожих гудками.

Несмотря на то, что сейчас два часа ночи, количество участников «уличных гуляний» насчитывает сотни молодых и не очень людей. Термин «гуляния» через год после очень похожих событий в Беларуси, также связанных с социальными сетями, «перавынайшлі» лидеры московского уличного протестного движения, чтобы описать попытки горожан проявить свое отношение к результатам выборов, инаугурации президента Путина и других местных политических заварушак. А еще несколько часов назад в этой части бульвара Чистые пруды можно было увидеть более 2 тысяч человек: свободного места почти не было.

Те, кто решился уже вторую ночь провести на улице, называют это место «лагерем». Несмотря на то, что некоторые жители соседних домов считают, что здесь расположился «наркалягер гастарбайтеров», сюда стремятся попасть все больше людей: от известных политиков до обычных студентов.

В лагере уже есть кухня, где готовится еда: бутерброды, вода, чай, печенье. А недалеко от нее под огромным деревом — бэнзінавы генэратар, который используется для подзарядки различных электронных девайсов: телефонов и ноутбуков. Действительно, куда же хипстеры, а именно это название стало уже почти каноническим в определении тех, кто последние месяцы, вооружившись айпадами и айфонами, выходил на протесты в крупных российских городах, без лэптопов? Это устройство сейчас кажется более важной, чем даже уборная, которую вот-вот должны привезти в лагерь.

Действительно, концентрация дорогих хай-тек девайсов на метр местной площади может посоревноваться единственное что с магазином Apple-store, но именно эти устройства дали возможность мобилизовать многих нынешних обитателей бульвара. Отсылая сообщения через Twitter и Facebook, лидеры «уличных гуляний», блогер и адвокат националистических взглядов Алексей Навальный и левый радикал Сергей Удальцов, оказались способными управлять огромным толпой, водя «хипстеров» по центру Москвы два дня подряд, играясь таким образом с полицией в кота и мышку. Чтобы в итоге 9 мая на день победы отправиться в тюрьму на 15 суток. И таким образом выиграть. Полиция перестала гоняться за неутомимой молодежью, загонять ее в автозаки, чтобы завезти сотни этих твітэранаў в отделения милиции и выпустить их через несколько часов. На что твітэране сразу же посьцілі радостную новость о своем освобождении и искали новое место сбора.

#Оккупайабай

После того, как Навальный и Ўдальцоў отправились в камере, все сразу же переменилось: полиция перестала гоняться за протестующими, и те без флагов и лозунгов просто устроились на бульваре Чистые пруды у памятника ранее никому не известному казахскому поэту Абаю. Удальцов запосьціў в Твиттер, что передает каардынатарскія полномочия еще одному известному оппозиционеру Илье Яшину. Уже через несколько часов в лучах заходящего солнца Яшин вместе с дочкой бывшего шефа Путина Ксенией Собчак, что за день до этого впервые в жизни прокатилась в автозаке, оба в тельняшках, стояли на бульваре в окружении журналистов и раздавали интервью о планах лагеря.

Чистые пруды — это часть бульварного колесо в Москве, зажатая между одноименной станцией метро и небольшим озером. Здесь, под памятником поэту Абаю Кунанбаеву, имя которого московские журналисты разучивали последние два дня, растет настоящий палаточный городок. Единственное, чего пока не хватает для получения статуса лагеря в стиле движения Occupy или палаточного городка на белорусской Октября-2006 — это самих палаток. Но соответствующий тег лагерь уже заполучил. #Оккупайабай — так называется новая колыбель русской революции, что мечтает стать ее Майданом.

Нечто подобное мир видел уже не раз. Такие же лагеря различных масштабов и степени маргінальнасьці возникают ежегодно от Дублина до Мадрида и Сыднэю. Теперь их участники все чаще узнают об их существовании именно через своих друзей в Твиттере и других социальных сетях.

Так было в том самом Мадриде, так было и во время белорусских уличных протестов в июне 2011 года. Кроме общего названия «народных гуляний» белорусские и российские протесты роднят такие вещи, как отсутствие любых признаков обычных митингов и шествий, почти полное отсутствие или скорее виртуализация лидеров, совместное определение тактики действий через Интернет.

Даже на задержания участников акций в Минске и Москве реагировали одинаково: плясканьнем в ладони. Что уж говорить о плейлист протестующих, главным треком которого, как и год назад в Беларуси, стала композиции «Перемен» Виктора Цоя. Хотя московские акупайшчыкі из-за объективно большего количества людей с гитарами способны к выполнению почти любого более-менее известного произведения: I can’t get no satisfaction к шнураўскай нецензурной брани. Так же как и в Минске или Каире, в Москве сейчас готовятся к приостановки доступа к социальным сетям. И ожидания уже начинают сбываться. Тем временем движение протестов распространяется по больших российских городах: люди в этих самых уличных гуляниях, только меньших масштабов, проводят время в Питере, Самаре…

«Все, что вы должны знать, это то, что мы протестуем уже около полугода, начиная с декабря. Но только сейчас мы устроили этот движение #оккупайабай», — парень с телефоном на вытянутой руке по-английски отвечает на вопросы иностранцев, что доходят до него через Интернет. Параллельно с телефона он ведет видео-трансляцию через социальную сеть Ustream, благодаря которой каждый может увидеть, что сейчас происходит на Чистых прудах.

«Что вы сделаете, если победите?»

«Люстрацию, — спокойно отвечает парень. Спикер прерывается, чтобы поблагодарить неизвестной девушке за чашку чая, который она приготовила для его, „чтобы не замерз“. — Так вот, за что мы боремся? — продолжает он. — За равенство всех перед законом, за справедливые выборы и освобождение политзаключенных».

«Быть свободным — это очень круто»

Все, что написано здесь — совсем не реальный репортаж. Я не был и не планирую отправляться на московские уличные гуляния. Может быть, в тот момент, пока я пишу эти строки, либо если вы читаете их, лагеря #оккупайобай уже не существует, а его обитатели находятся в судах. Но сведений о событиях в местах, полных людей с камерами и телефонами, которые штохвіліну скорее любых журналистов обновляют ленты в социальных сетей и ведут прямые видео-трансляции, достаточно, чтобы почувствовать себя если не частью протеста, то хотя бы его очевидцем. Благодаря прямым мобильным видео-трансляциям я получил возможность провести с московскими протестующими почти половину ночи.

Даже сейчас, примерно в три часа ночи по московскому времени, лента Твиттера под названием #чистыепруды обновляется сообщениями штохвіліну, в которых юзеры либо призывают друг друга присоединяться к ночной «прогулки», либо просто обещают привезти продуктов.

«Быть свободным — это очень круто», — на этом трансляция прерывается. Чтобы вернуться наутро.

Комментарии запрещены.

Нас смотрят

Яндекс.Метрика